медные и железные наконечники стрел. Эти данные, как справедливо указывает
Деминский, свидетельствуют о том, что пески Калмыцкой степи были закреплены уже
очень давно. Все это доказывает, что пески эти образовались в доисторический период,
а ныне находятся в состоянии естественного заростания.
       В 1899 году тот же автор посетил пески Эркетеневского улуса, лежащего на юге
Астраханской губернии, на границе ее с Терской областью. Гайдукские пески,
расположенные вдоль течения р. Гайдук, в 1896-8 годах были на значительной
площади залиты разливом реки Кумы и рукава ее р. Гайдука, и пески, прежде голые и
безводные, покрылись растительностью. Пески Кеке-усун, расположенные на берегу оз.
Кеке-усун, верстах в семи к западу от Можарского соляного озера, представляли собою
до 1898 года песчаную пустыню; в 1898 году, вследствие разлива р. Вост. Маныча,
озеро Кеке-усун переполнилось водою, низменные берега его затопились, после чего
пески в один год заросли.
       Относительно, Нарынских песков (Рынь-пески) Внутренней, Букеевской орды
имеются данные, что они находятся в состоянии естественного само-зарощения и даже
самооблесения, там, конечно, где заросли охраняются от порубки и потравы. Также и
пески по линии Астраханской жел. дороги (в Енотаевском уезде, между 318-й и 474-й
верстой) не представляют препятствий к самозарощению.
       Посетив целый ряд песчаных пустынь Туркестана (Каракумы закаспийские,
Кызыл-кумы, Каракумы приаральские, пески Б. и M. Барсуки, пески приилийские), я
пришел к выводу, что современный климат Туркестана не благоприятствует
образованию значительных скоплений сыпучих песков.
       Приаральские Каракумы являются всюду закрепленными; там же, где находятся
площади сыпучих песков, таковые образовались исключительно вследствие
уничтожения песчаной растительности, по большей части по близости бывших
почтовых станций (Алты-кудук, Николаевская и др). Дороги и колодцы, нанесенные на
карты XVIII и начала XIX столетия, сохранились в Каракумах до настоящего времени
без изменения. Относительно зарослей саксаула в Каракумах, а также в Барсуках и на
Усть-урте, Борщов, посетивший их в 1859-60 годах, сообщает, что они, в
противоположность зарослям по Джаны-дарье (в Кызыл-кумах), молодые,
сравнительно нового происхождения, и прибавляет: "более, чем вероятно, что в
настоящую минуту саксаул находится в периоде постоянного распространения на запад
и север".
       Также автор брошюры "Пески Кара-кум по отношению к среднеазиятской жел.
дор. (Оренбург, 1878) доказывает, что приаральские Кара-кумы закреплены
растительностью и неподвижны: соленые грязи Буканбай-сор, показанные на карте
1843 года, остаются незанесенными, копани Мансур в песках Джинышке-кум, вырытые
более ста лет назад, остаются в неизменном виде; верблюжьи тропы, проложенные
частью по окраине песков Нар-кызыл-кум, сохранились в том же виде, как были в
средине XIX столетия. Равным образом, неподвижны пески Аир-кызыл-кум и Иргиз-
кум, прилегающие к Каракумам с севера. "Пройдя более 1500 верст по Кызыл-кумам (в
1873 и 1874 гг.), - пишет М. Богданов, - я видел только один небольшой уголок
настоящих переносных песков, лишенных всякой растительности, это - урочище у
колодцев Адам-крылган. Самая слабая и редкая растительность уже заметно укрепляет
пески и охраняет их от действия ветра. Интересно еще то, что караванные тропы,
извивающиеся иногда глубокой ложбиной между барханами, почти нигде не заносятся
песком". Для Кызыл-кумов можно привести пример того, как человек разумным
вмешательством останавливает движение песков: в 1874 году М. Богданов между
Петроалександровском и Шейх-абас-вали встретил на протяжении 35 верст голые
пески, а теперь на этом месте развита земледельческая культура.