Содержание гумуса в нормальном лессе выражается десятыми долями процента. На это
обстоятельство указывал еще Лаппаран, которому сторонники гипотезы Рахтгофена
возражали, что в лессе "нередко встречается довольно значительное количество
органических веществ, придающее породе местами даже темную окраску в нижних ее
горизонтах" и что обеднение гумусом "отчасти объясняется выщелачиванием (его)
циркулирующими водами".
        В лессе, действительно, встречаются гумусовые горизонты (погребенные
почвы), но они строго локализованы, и вне этих горизонтов гумуса в лессе находится
минимальное количество. Но как раз присутствие погребенных гумусовых горизонтов
является лучшим опровержением эолово-степной гипотезы: раз в лессе способны
сохраняться гумусовые горизонты, и иногда довольно мощные, то, стало быть, гумус из
лесса не "выщелачивается циркулирующими водами" (по крайней мере, не
"выщелачивается" нацело), а где его в толще лесса нет, там его значит и не было. Стало
быть, не может быть и речи о засыпании пылью степной растительности и т. д. Но мало
того. Местами (напр., в Тираспольском уезде, см. Крокос 1916) гумусовые горизонты в
лессе имеют характер ясных черноземных почв; здесь некогда росла на лессе
черноземная флора. Следовательно, где на лессе были некогда степи, там след от них
сохранился даже под позднейшим наносом.
        Наконец, в самом верхнем гумусовом горизонте лесса, современном, гумус
накопляется и не выщелачивается (не разлагается), несмотря на то, что современный
климат является более влажным, чем климат эпохи лессообразования.
        Из предыдущего очевидно, что лесс ветрового происхождения не мог
образоваться в степях, но пыль, как принимают сторонники эоловой гипотезы, не
откладывается и в полупустынях и пустынях, потому что здесь, по их мнению,
происходит вынос пыли. Где же в таком случае могло происходить отложение
ветрового лесса? Изложенные сейчас соображения, по нашему мнению, совершенно
опровергают ветровую гипотезу в той форме, в какой она защищается Тутковским и
Обручевым (1911). Очевидно, что если лесс произошел путем отложения пыли, то это
могло иметь место только в пустыне. Следовательно, единственно в какой форме
можно было бы еще пытаться отстаивать эоловую гипотезу, это в той, какую
поддерживает Пенк, именно, - лесс получился на счет перевевания речных или
флювиогляциальных отложений. Причем нужно сделать оговорку, что этот процесс
происходил в более сухую, чем нынешняя, эпоху. Возражения против этой формы
ветровой гипотезы мы представили выше.
        Слоистый лесс. Весьма нередкое нахождение слоистых отложений, по всем
остальным признакам не отличимых от типичного лесса, казалось, должно бы служить
достаточно веским аргументом против ветровой гипотезы.
        Рахтгофен описал подобный слоистый озерный лесс из Китая, но еще раньше
Карпинским (1873) было отмечено нахождение пресноводного слоистого лесса (с
пресноводными раковинами) в окрестностях Луцка. Криштафович (1902) нашел в
окрестностях Люблина, кроме аллювиально - озерного лесса, еще "болотный
субаэрально - аллювиальный лесс", происшедший по мнению цитированного автора,
путем отложения пыли в болота.
        Слоистый лесс, описанный многими другими исследователями (так, он
неоднократно упоминается для Туркестана И. Б. Мушкетовым, напр. вФергане [1886,
стр. 487-489]), залегает обычно в основании типичного неслоистого лесса и постепенно
переходит в него.
        Сторонники ветровой гипотезы признают упомянутые слоистые отложения за
лесс, полагая, что он отложился в водоемах, засыпаемых сверху лессовой пылью. Так,
по Тутковскому (1899, стр. 243), атмосферная пыль "может попадать в озера, образуя