относят их к типу полуболотных и болотных. (Ископаемая почва, находящаяся в
Черниговской губ. в самой толще лесса, образовалась, по-видимому, в более сухих
условиях). Что касается современного аллювия, то Афанасьев (1914) указывает, что в
аллювиальных обрывах Десны на протяжении от Чернигова до Киева можно наблюдать
превосходные образцы погребенных почв.
        По описанию того же автора, верхняя граница погребенных в лессе почв "всегда
расплывчата, бахромой, с явным повторением в интенсивности окраски; мало того,
нередко над погребенными почвами, после небольшого перерыва, наблюдаются
мощные толщи гумуса, совершенно не дифференцированные на генетические
почвенные горизонты; несомненно, что это уже не почва, а наносная гумусовая масса...
Такой характер консервирования наносов типичен именно для аллювиальных (конечно,
и делювиальных) образований".
        Время образования южно-русского лесса. В вопросе о способе и времени
образования лесса следует различать две стороны; во-первых, когда и как отложилась
материнская порода, из которой впоследствии сформировался лесс, и, во-вторых, когда
произошло превращение этого отложения в лесс или лессовидную породу.
        1. Из всего вышеизложенного ясно, что превращение отложенной породы в лесс
происходит, по нашему представлению, в сухие эпохи, отличающиеся климатом более
сухим, чем современный. Такие эпохи падают, как известно, на послеледниковое, а
также межледниковое время. Главная масса южно-русского лесса залегает на валунных
и флювио-гляциальных отложениях эпохи максимального оледенения, но местами
обнаружен лесс, покрываемый мореной, напр., по Оке близ Лихвина Калужской губ.
(Боголюбов 1904), на Клязьме (Сибирцев 1896); в террасе р. Вислы у Новой
Александрии залегает лесс между двумя ярусами перемытых моренных образований,
относящихся к двум оледенениям; в подстилающей лесс речной глине найдены остатки
Elephas primigenius, Rhinoceros tichorhinus, Bos priscus, Equus caballus, Sus scrofa и др., а
также палеолитические изделия (Криштафович 1902).
        Существование эпох степей (а местами и полупустынь), когда сайга,
тушканчики и степные суслики проникли в Германию, а степные растения в Швецию,
когда даже на Новосибирских островах господствовал гораздо более теплый климат, не
подлежит ныне никакому сомнению. В то время произошло смещение климатических
зон к северу, и в Черниговской губ., напр., был климат приблизительно такой, как
теперь на юге-востоке Евр. России, а в Вологодской - как в Новороссии.
        Итак, превращение материнской породы в лесс происходит в сухую,
межледниковую или послеледниковую, эпоху.
        2. Гораздо труднее ответить на вопрос, когда произошло отложение породы,
давшей начало лессу. Большие разливы рек, отлагавшие массы ледниковой мути,
должны были иметь место как в разгар таяния ледникового покрова, так и во время
усиленного наступания ледника. Между лессом и мореной в Черниговской губ. (здесь
было только одно оледенение) залегает толща ископаемой почвы, которую, как мы
видели, можно отнести к типу полуболотных или болотных; иногда ископаемая почва
непосредственно покрывает морену, чаще же отделена от нее флювиогляциальными и
вообще аллювиальными (иногда лессовидными) отложениями.
        Следовательно, между временем отступания ледника и отложением лесса
должен был пройти промежуток времени, достаточно большой для того, чтобы успела
сформироваться почва. Затем, нередко как морена, так и покрывающая ее толща
флювиогляциальных отложений оказывается лессовидной, т. е. пережившей сухую
фазу. Так что можно думать, что подлессовая ископаемая почва относится к концу
межледникового времени, обозначая собою как бы отзвук наступающего на севере
нового покрытия ледником. В таком случае отложение толщи лесса, настилающей