выраженный лессовидный облик, что Захаров считает их переходными к "эолово-
лессовым" почвам (по классификации Коссовича).
       По механическому составу, аллювиальные почвы Мугани близки к
туркестанским лессам (Тулайков). Основываясь на этом, Коссович, (1911), сторонник
ветровой гипотезы, указал "на возможность образования аллювиальным путем горных
пород, сходных по механическому составу с породами эолового происхождения", т. е. с
лессом.
       Это указание имеет для нас громадную важность, так как показывает, что из
аллювия могут получаться и, действительно, получаются породы, весьма схожие с
лессом.
       Почему, однако, муганские почвы представляют собою лишь лессовидные
породы, а не настоящий лесс, подобный южно-русскому или туркестанскому? На это
можно ответить следующее Почвы Мугани есть образования молодые, лишь недавно
начавшие формироваться, здесь, собственно говоря, является даже затруднительным
разграничение почв и грунтов. Помимо того, здесь нередко случается (Тулайков), что
только что образовавшийся почвенный слой снова заносится аллювием, отложенным
разливами Аракса. Караязская степь представляет собою обширную равнину,
расположенную на левом берегу Куры в пределах Тифлисского уезда. Почвы этой
равнины, по мнению Захарова (1910), более всего заслуживают названия сероземов.
Сероземы эти образовались на лессе, подстилаемом свитой из перемежающихся слоев
песку, лесса и глины. Толща лесса представляется вполне ясно слоистой; в верхней
части лесса залегают спорадически линзы гальки. Лесс светлосерой, желтоватой
окраски, пористый, обваливается вертикальными стенками. Не может быть сомнения в
том, что здешний лесс образовался некогда в сухом климате из наносов Куры, на
подобие того, как теперь в Мугани формируются лессовидные почвы из аллювия
Аракса. И действительно, по словам Захарова, местный нанос очень напоминает
аллювиальные толщи Мугани, отличаясь лишь присутствием гальки.
       Тот же автор описывает (1910) лессовидные толщи в окрестностях Мцхета,
имеющие мощность в 6 метров. Нижняя часть их, с глубины в 3 м., является не чем
иным, как наносом Куры; об этом говорит их, хотя и слабо выраженная,
горизонтальная слоистость и присутствие прослойков речного песка. Образование
нижней толщи Захаров представляет так: "мелкоземистые, богатые карбонатами
иловатые наносы Куры, под влиянием деятельности растений и животных, а равно и
климатических агентов, с течением времени приобрели пористое сложение и
способность раскалываться вертикальными трещинами на отдельности. Нам
приходилось наблюдать, в каком изобилии поселяются на свежеотложенных наносах
песчаные осы и как они пробуравливают их многочисленными ходами. То же
относится и к растительности".
       Верхняя же лессовидная толща Мцхета, судя по значительному количеству
грубых обломков местных пород, произошла, по-видимому, делювиальным путем. Но,
во всяком случае, этот делювий, чтобы получить лессовый облик, должен был
претерпеть переработку почвенными процессами в такой же степени, как это только
что описано для нижней части.
       Как бы то ни было, нет никаких оснований принимать хоть сколько нибудь
заметное участие ветра и пыли в деле образования караязских и мцхетских наносов. А
между тем, по словам Захарова (1910), лессовидные образования в бассейне Куры
очень сходны с лессами Туркестана (Ферганы и Голодной степи).
       На наносах Аракса в Мильской (Карабахской) степи прекрасно обнаруживается
возможность превращения аллювия в лессовидный суглинок. Разрез слоистых наносов
верстах в 5 от берега Аракса показывает следующую картину (Захаров 1912):