следствием упадка культуры в средиземноморских странах и обезлесения склонов; где
расчищенные из-под леса участки поступают немедленно под земледельческую
культуру, там еще возможно охранять почву от смыва: покров злаков является до
некоторой степени защитой, а кроме того, земледельцы устраивают на полях и террасах
долин каменные ограды, задерживающие дождевые потоки. Но если наступает эпоха
упадка - а это происходило неоднократно для различных мест по берегам
Средиземного моря, - если поля остаются по годам невозделанными, то на них исчезает
почва и часто - бесследно. А между тем в странах с климатом берегов Средиземного
моря почвообразование идет очень медленно. Таким образом, здесь всякий peгресс
культуры ведет зa собой непоправимую убыль почвы. Естественно, что при таких
условиях испарение грунтовой влаги становится значительнее. Далее Филиппсон как на
причину уменьшения водоносности рек, родников и пр. указывает на обезлесение
берегов Средиземного моря. Эта причина тоже имеет свое значение. Как мы уже
изложили выше, в странах с зимними дождями (а таковыми и являются
средиземноморские страны) вырубание лесов на равнинах влечет за собою не
понижение, а повышение грунтовых вод. Но так как по берегам Средиземного моря
леса растут главным образом в горных и вообще пересеченных местах, то здесь в
результате обезлесения оказывается иссушение почвы и грунта. Затем, конечно, горные
леса являются прекрасными закрепителями почвы, предохраняющими ее еще лучше
травяной растительности от смывания. Принимая таким образом постоянство климата
средиземноморских стран, в историческую эпоху, Ф. склонен, однако, допустить
некоторое исключение для стран, пограничных с Сирийской пустыней: "в пустынях
Тих (Tih) и Синайской, где израильтяне странствовали, по преданию, в течение
десятилетий, нынче едва, ли бы хватило воды на 4000 арабов". Но на это возражение,
как мы увидим ниже, ответить весьма легко: евреев, вышедших с Моисеем из Египта,
было не более 4-5 тысяч человек. Далее Ф. указывает на то, что на местах некогда
цветущих больших городов, каковы Пальмира, Петра и др., теперь воды едва ли
достаточно на то, чтобы напоить караван, но сам же оговаривается: "впрочем,
грандиозные водопроводы близ развалин древних городов указывают на то, что даже
во времена процветания последних вблизи их не было достаточно влаги, но что ее
приходилось проводить издалека".
         Синай и Палестина Известный египтолог Флиндерс Питри, посетивший Синай в
1905 г. (?), говорит относительно климата этого полуострова следующее:
необыкновенно отчетливая сохранность изображений, высеченных египтянами на
песчаниках Синая за 5000 лет до P. X., показывает, что за весь истекший 7000-летний
промежуток времени здесь не могло быть много больше дождя, чем теперь; во многих
случаях за этот промежуток не был денудирован даже тончайший поверхностный слой
песчаника. Далее, на уроч. Maghareh (южнее плоскогорья Tih) имеется
древнеегипетский колодезь, выдолбленный в граните на глубину 8 футов; между тем по
близости, в уади Iqneh сейчас имеется довольно обильная подпочвенная влага,
питающая отдельные деревья, растущие по дну уади. Очевидно, что прежде воды не
было в изобилии, если пришлось устраивать колодезь в граните, притом за две (англ.)
мили от рудников, лежавших по близости уади Iqneh.
         В Библии мы читаем, что 600000 евреев блуждали по синайской пустыне в
течение 30 лет. Указывают (ср. выше Филиппсон и ниже Гентингтон), что при
нынешних климатических условиях это было бы невозможно: сейчас на Синае находит
себе пропитание только 5000-7000 человек бедуинов. Между тем, Флиндерс Питри (1.
с., р. 207 sq.) рядом остроумных соображений, на которых мы не можем здесь
останавливаться, доказывает, что евреев, выведенных из Египта Моисеем, было не
более 5-6 тысяч, т. е. столько же, сколько и сейчас может прокормить Синай.