месте нынешних березово-осиновых лесов залегали степи. Автор наблюдал в
подзолистых почвах красно-бурые горизонты, которые он рассматривает как результат
взаимодействия солей железа с углесолями. Накопление углесолей возможно лишь в
сухом климате, вмывание же солей железа - во влажном. Подобного рода красно-бурые
горизонты К. Д. Глинка приводит для окрестностей Будапешта, Новой Александрии,
для Орловской, Черниговской и Полтавской губ. Все почвы с красно-бурыми
горизонтами: 1) в большей или меньшей мере оподзолены, 2) залегают на материнских
породах, богатых углесолями (лесс, лессовидные суглинки и пр.). Накопление
углекислой извести, говорит проф. Глинка, есть следствие прежних, относительно
сухих климатических условий, а сплошное заселение леса отмечает позднейшее
изменение этих условий в сторону большей влажности, "поэтому-то развитие красно-
бурых горизонтов в Европейской и Азиатской России совпадает с бывшими степными
областями и связывается с условиями деградации этих степей под влиянием
надвигания леса". В северной России среди отвечной лесной и подзолистой зоны
красно-бурые горизонты не констатированы.
        Но возвратимся к почвам Сибири. В Нарымском крае Томской губ., под 59°-56°
с. ш. Д. А. Драницын обнаружил следующее строение почвы: под тайгой почва, как ей
и полагается, подзолистая, но на глубине около четверти метра от поверхности залегает
прослоек интенсивно черного цвета, толщиной 15-25 см. Этот прослоек есть последний
остаток, или памятник, бывшей здесь когда то степи, покрытой черноземовидными
почвами; впоследствии на степь надвинулся лес, и началось превращение степной
черноземной почвы в подзолистую. В Красноярском у. по левому берегу Енисея H.
Благовещенский наблюдал надвигание леса на степь, причем и здесь между гумусовым
горизонтом деградированного чернозема и лессовидным суглинком, вскипающим с
кислотой, обнаружено присутствие "бурого горизонта, часто с красноватым оттенком".
Деградированные черноземы имеются и по р. Чулыму в Ачинском у.
        Передвигаясь далее на восток, мы в долине Лены у Якутска встречаем типичные
степи, покрытые ковылем, типцем и другой ксерофитной растительностью, населенные
сусликами (Spermophilus eversmanni); здесь развиты почвенные комплексы с
столбчатыми солонцами, часто вскипающими с поверхности. Несомненно, это реликты
ксерофитного периода, имевшие возможность сохраниться здесь, среди таежной
природы, благодаря своеобразным климатическим условиям этого края: малому
количеству осадков, вообще, и жаркому и сухому лету, в частности. Но и здесь, как
указывает Доленко, ныне лес надвигается на степь: наблюдается деградация
карбонатных солончаков под влиянием поселяющегося на них леса. Степные явления
по Лене исчезают недалеко за Хатырицким станком (выше устья Алдана), где вступает
в свои права тайга.
        В юго-западном Забайкалье, значительная часть пространства между pp.
Селенгой и Хилком и вплоть до границы занята песчаными степями. Почвы этих
степей представлены коричневато-бурыми супесями с вскипанием на глубине 0,7-2,0 м.
На песках этих растут сосновые боры, ныне на большом протяжении вырубленные. Ж.
И. Прасолов предполагает, что некогда места боров были заняты степями; на песках
существовали почвы типа каштановых, которые затем, с заселением их борами,
деградировались.
        Относительно западного Предкавказья С. А. Яковлев в своей работе "Грунты и
почвы вдоль линии Армавир-Туапсинской железной дороги" сообщает следующее. В 8
верстах от перевала через Главный Кавказский хребет, на 50 саж. ниже перевала, близ
разъезда Пшиш, на 182-й версте найдено самое высокое местонахождение серых
лесных земель с уплотненным гумусовым слоем в горизонте С. Досюда, следовательно,
простирались доисторические кубанские степи, теперь сменившиеся лесами. Вероятно,