ила отсутствуют), b) наземная фауна, попавшая пассивно (напр., во время разливов) в
воду; в каких количествах раковины наземных моллюсков попадают во время
половодья в воду, можно видеть по след, примеру: в разливе от половодья Майна 19
февраля 1876 г Sandberger нашел 10747 экземпляров (38 видов) наземных моллюсков и
69 экземпляров (14 видов) водных, т. е. всего 0,7% обитателей воды.
        2) фауну, обитавшую в пустынно-степной области в эпоху, когда здесь из
материнской породы образовывался путем почвообразовательных процессов лесс;
        3) современную фауну, закапывающуюся или случайно попадающую в лесс.
        Таким образом, очевидно, что в лессе можно встретить остатки и водной, и
степной, и лесной фауны, и современной, и вымершей, и присуждениях о способе
образования данного лесса по его фауне нужна величайшая осторожность: необходимо
в каждом данном случае прежде всего исследовать, имеем ли мы дело с коренным
залеганием лесса или с лессовым делювием; затем необходимо расчленить фауну на те
три элемента, о которых мы только что говорили.
        Остатки водной и прибрежной фауны. Если мы рассмотрим список моллюсков
из лесса Полтавской губ. (Агафонов 1894), то увидим, что часть из них, именно 41%,
обитатели воды; это роды Limnaea, Planorbis, Bythinia, Valvata. Другие предпочитают
влажные места и берега рек, каковы Succinea oblonga, Helix pulchella. Третьи, хотя и
являются наземными и даже не приурочены специально к берегам рек, но массами
попадаются в наносах от речных разливов и в речном аллювии, каковы типичные,
"руководящие" ископаемые лесса, Pupa muscorum и Helix hispida, также Cionella lubrica.
Некоторые, наконец, представляют из себя сухолюбивые формы, каков, напр.,
Buliminus tridens, живущий и поныне на лессах (напр., в Германии), так что возможно,
что это - современная форма.
        Из 17 моллюсков, найденных в лессах Полтавской губ., 13 обнаружены и в
пресноводных мергелях той же губернии.
        Армашевский (1903) на площади 46 листа (басе. Сейма, басе, р. Удай) находил в
лессе Succinea oblonga, Pupa muscorum, Planorbis marginatus и Helix tenuilabris, но те же
самые виды встречены и в древних речных отложениях. Так, например, в сером
смешанно-слоистом песке в с. Санковке на р. Ворсклице (прав, приток Ворсклы)
найдены в значительном количестве раковины Planorbis spirorbis, Limnaea palustris var.
fusca, Helix tenuilabris, Succinea oblonga, Pupa muscorum, Pupa columella.
        H. А. Соколов (1890) находил в пресноводных мергелях южной России вместе с
пресноводными моллюсками из родов Planorbis (гл. обр. PI. marginatus) и Limnaea (L.
palustris, L. truncatula, L. peregra, реже L. stagnalis) и др., кроме того и сухопутные роды:
Succinea, Vallonia, Pupa, Buliminus; совершенно такие же осадки с подобной же фауной
отлагаются и ныне в озерках и болотах, расположенных в долинах рек, но уже вне
пределов современного разлива.
        Таким образом, фауна моллюсков из лессов Полтавской и Черниговской губ. не
дает никаких неопровержимых доказательств субаэрального происхождения лесса.
Ничто не препятствует рассматривать названные лессы как водное образование.
        По представлениям сторонников ветровой гипотезы, остатки мамонта, носорога,
лошади, быка, оленя (мы указываем сейчас на млекопитающих, которые не зарываются
в грунт) могут находиться в любом горизонте лесса, ибо каждый горизонт, согласно
эоловой гипотезе, в свое время был поверхностью почвы. С нашей же точки зрения,
остатки упомянутых животных в коренном залегании могут, как правило, находиться
или под лессом, или в горизонтах ископаемых почв, заключенных в толще лесса и под
лессом, исключая, конечно, те случаи (весьма нередкие), когда мы имеем дело с
делювиальным лессом. В самой толще лесса (помимо горизонтов ископаемых почв)
остатки мамонта, лошади, быка могут находиться обычно лишь во вторичном