Никаких родственных отношений к морским гаммаридам у байкальских
бокоплавов подметить не удается. Некоторые роды, как мы видели, обнаруживают
известную близость к каспийским. В вопросе о происхождении байкальских гаммарид
Совынскпй присоединяется к моему взгляду (1910), который развит ниже.
         Байкальские гаммариды любопытны не только богатством видового состава, но
и изобилием особей, а также их величиной. Некоторые виды, каковы Ommatogammarus
flavus, Acanthogammarus godlew-skii и др., попадаются тысячами и даже десятками
тысяч экземпляров. Среди байкальских гаммарид мы находим самых крупных
представителей этого семейства; так, Brachyurops grewingki достигает длины до 90 мм.
         Ряд байкальских гаммарид переселился в Н. Ангару и здесь дал начало даже
особым формам (Дорогостайский 1916).
         Из Isopoda Б. Дыбовскпй (1884) нашел в Байкале только один вид, Asellus
baicalensis Dyb., другой же вид, A. angarensis Dyb., водится только в Ангаре.
         Фауна низших ракообразных Байкала пока мало известна. В 1900 г. Саре описал
Epischura baicalensis Sars, веслоногое из группы Calanidae. Род Epischura Forbes 1882,
близкий к Heterocope Sars, был известен до того только из пресных вод Сев. Америки,
где водятся 4 вида (область великих озер, Невада). Делать какие-либо выводы отсюда,
при весьма малой изученности фауны пресных вод Восточной Сибири,
преждевременно.
         В 1908 г. Саре описал новый род веслоногого из сем. Harpacticidae sensu strictu,
происходящий из южной части Байкала (сбор, сделанный 18 июля 1898 г. у Песчаного
и присланный Академией Наук). Род этот, названный Сарсом Harpacticella, заключает
один вид, Н. inopinata. Все до сих пор известные Harpacticidae s. str. принадлежат, как
указывает Сарс, к формам морским или солоноватоводным. Упомянутый исследователь,
однако, не склонен приписывать байкальскому рачку морское происхождение, полагая,
что он возник, совершенно независимо от морских форм, в самом Байкале, под
влиянием "некоторых своеобразных условий существования".
         В. М. Рылов весьма обязательно сообщает мне в письме от 3. VII. 1919, что им
среди исследованных байкальских Copepoda встречены. Diaptomus graciloides subsp., D.
n. sp., новый род Kuznetzovia, близкий к Diaptomus, но все же гораздо дальше
отстоящий от него, чем Hemidiaptomus Sars.
         Саре (1900) отмечает тот факт, что в присланных ему планктонных пробах,
взятых в течение июня и июля в разных местах южной части Байкала, кроме Epischura
baicalensis, никаких других животных не оказалось. С, А. Зернов любезно сообщил мне
(1909), что исследованные им образцы пелагического планктона Байкала, будучи
количественно весьма богаты, качественно оказались очень бедны: они состояли из
масс Epischura baicalensis, амфиподы Macrohectopus branickii (Dyb.) и диатомеи
Melosira granulata Ralfs (об этой диатомее см. ниже).
         Исследования Г. Ю. Верещагина подтвердили бедность открытого Байкала
планктоном. В заливах же планктон значительно богаче, но фауна Cladocera не
обнаруживает того эндемизма, какой наблюдается у Copepoda: встречена одна Воsminа
из группы longispina, а затем ряд Cladocera, характерных для озер севера Европейской
России, каковы Sidacristallina, Daphnia longispina из группы galeata, Ceriodaphnia
pulchella, C. quadrangula, Bosmina coregoni, Chydorus sphaericus, Polyphemus pediculus и
др.
         Черви. Сравнительно недавно получены сведения о байкальских Polychaeta.
Именно, в 1901 г. Nusbaum описал по сборам Б. Дыбовского и В. Гаряева новый род
Dybowscella, из сем. Serpulidae, из подсемейства Sabellini, с двумя видами: D.
baicalensis и D. godlewskii. Нусбаум предполагал, что это первый случай нахождения
Polychaeta в пресной воде, но в том же году В. П. Зыков (Zykoff), Mesml и др. указали