Макдиси пришел к выводу, что климат Персии за последнее тысячелетие остается
"удивительно постоянным".
        Хорасанская пустыня Дешт-и-кевир, по описанию Истахри, представляется
столь же бесплодной, что и теперь.
        Свен Гедин, посетивший Вост. Персию в последний раз в 1906 году,
присоединяется к мнению Томашка: хотя со времени дилювия Персия несомненно
подверглась усыханию, но за историческое время мы для процессов усыхания не
можем найти никаких доказательств. То же справедливо и для Тибета.
        Вот как Марко Поло описывает среднюю Персию (XVI ст.): "Из Крермана
(Кирман) семь дней едешь по скучной дороге, и вот как: три дня то совсем нет воды,
или ее совсем мало, да и та, что попадается, горька и зелена как трава на лугу.... Жилья
нет во все три дня; все пустошь да сушь. 3верей тут нет, - нечего им там есть. Через три
дня начинается другая страна, и тянется она на четыре дня пути; она также пустынна и
бесплодна; вода тоже горькая; нет тут ни дерев, ни скота; водятся одни ослы. Через
четыре дня пути кончается царство Крерман, и стоит город Кобинан (Кух-и-Банан на
севере Кирмана). Из Кобинана восемь дней едешь пустынею; сушь тут великая; нет ни
плодов, ни дерев, а вода горькая и скверная: еду и питье нужно с собой везти; только
скотина пьет охотно здешнюю воду. Через восемь дней приезжаешь в область
Тонокаин (Кухистан, где город Тун и Каин).
        E. Tietze в опровержение мнения Blanford'a (1873), будто Персия 2000 лет тому
назад была дожливее, чем теперь, приводит указания Поливия (X, 28, 3) на
древнеперсидкие законы, касающиеся пользования оросительными каналами и
свидетельствующие, что и тогда вода в Персии была так же дорога, как и теперь; затем,
уже древнейшие персидские сказания отмечают противоположность между влажным
Мазандераном и сухой, бесплодной внутренней частью Персии. Результат, к которому
приходит Титце, таков: регресс нынешней Персии по сравнению с древней несомненен,
но это явление имеет не климатические, а политические причины.
        Венюков и Гентингтон принимают, что озеро Зере, упоминаемое у Истахри,
ныне Год-и-Сиррех в Сеистане, занимало прежде пространство до 100 мил в длину
(Истахри приводит длину в 30 фарсахов, т. е. около 180 верст). Между тем уровень
этого озера подвергался даже за последнее время значительным колебаниям в
зависимости от количества атмосферных осадков. Так, около 1842 года на оз. Зере был
максимум, около 1872-го - миниум, а для 1887 года вновь отмечено высокое стояние,
словом, колебания, аналогичные колебаниям Аральского моря. И во времена Истахри
(X в.) оз. Хамун то увеличивалось, то уменьшалось в зависимости от количества воды в
Хильменде, а в эпохи высокого стояния оно может соединяться с озером Год-и-Сиррех.
        Сайкс держится мнения, что пустыня Лут в Персии находится, как и вся Азия, в
состоянии прогрессивного усыхания, и беде этой помочь не в силах человеческих. Но
на той же странице упомянутый автор сам же приводит описание пустыни Лут, данное
арабским географом Макдиси, писавшим около 985 г.: уже тогда путешественник видел
пустынные хребты, солончаки, крайности жары и холода. "Хорасанская пустыня", как
называли арабские географы Дешт-и-Кевир и Дешт-и-Лут, производила и на арабов
(напр., на Истахри, писавшего около 961 г.), хорошо знакомых с пустынями Аравии и
северной Африки, удручающее впечатление.
        На пути из Панджгура (на персидскобелуджистанекой границе), в Квету Сайкс
пересек совершенно безлюдную страну протяжением, с запада на восток, свыше 300
верст. Однако; склоны холмов были тщательно разработаны, очевидно - под бочарные
посевы. Сейчас же здесь имеются только редкие колодцы с скверной водой, и
возможность богарного земледелия совершенно исключается. Находки глиняных
черепков говорят, что культура здесь относится к X-XIII в. Прежде Сайке приписывал