Гентингтон не сделал, да и не имел времени сделать, так как он ограничился лишь
беглым осмотром развалин.
        Между тем влияние изменений течения рек на перемены в гидрографии страны
следует особенно иметь в виду при изучении Средней Азии. Всем известно, что реки в
пустынном климате, во внутренних областях Рихтгофена, имеют чрезвычайно
непостоянное течение. Зависит это от многих причин. Прежде всего, количество
несомой ими воды ничтожно для того, чтобы выработать глубокое и постоянное русло.
Далее, реки здесь не имеют определенного, постоянного нижнего базиса эрозии, каким
является для рек периферической области уровень океана. Ничтожные причины -
занесение ложа реки осадками, разбор воды на ирригацию, сильные разливы - могут
заставить реку повернуть в другую сторону, к иному базису эрозии. А так как этот
новый резервуар, куда теперь река получила сток, может (и очень часто лежит) на
другой абсолютной высоте чем прежний, то понятно, что отсюда могут произойти
громадные перемены в гидрографии страны и, следовательно, конечно, и в
экономической жизни населения.
        Наконец, ветер в областях с рыхлыми отложениями и малым количеством
атмосферных осадков может иметь заметное влияние на изменение течения рек.
        Примером грандиозных перемен в гидрографии страны может служить р. Тарим
и ее место стока, Лоб-нор, вызвавший столько споров между Свен-Гедином и
Козловым. Тарим и Черчен-дарья неоднократно меняли место своего впадения, и
понятно, что это должно было иметь громадное влияние и на судьбы прибрежного
населения. Другим примером является Аму-дарья.
        Итак, прежде чем говорить об изменении климата страны, нужно было бы
основательно исследовать бассейн рек, о которых идет речь. Пока же этого не сделано,
мы в праве усомниться в правильности выводов автора. К тому же он совершенно не
пользуется свидетельствами древних китайских и мусульманских писателей для
подкрепления своей мысли об усыхании. Письменным памятникам Г. предпочитает
легенды, собранные им самим на месте. Все эти легенды говорят о том, что в прежние
времена воды было много больше, чем теперь. Но я позволю себе усомниться в
доказательности этих легенд. Во-первых, я не особенно доверяю познаниям Г-д в
тюркских языках (а он ездил без переводчика). Во-вторых, народные предания повсюду,
а в пустынях особенно, склонны переносить золотой век назад, когда реки были полны
водой, степи покрыты лесами и т. п. Наконец, третий аргумент Г-а, это гибель лесов в
Средней Азии. Во многих местах он находил деревья Populus diversifolia и кусты
Tamarix в жалком, полузасохшем состоянии. Отсюда вывод: климат изменяется в
сторону уменьшения количества влаги.
        И этот вывод не имеет никакой доказательной силы.
        В Туркестане, на Сыр-дарье, на берегах Арала, на Балхаше и в степях
Семиречья, мне беспрестанно приходилось путешествовать среди зарослей тамариска,
тополей, саксаула и других деревьев и кустарников пустыни. Ничего подобного
постоянному исчезновению и усыханию лесов мне не случалось наблюдать. Конечно,
приходилось видеть нередко мертвые деревья, но таковые имеются во всяком лесу, не
находящемся в ведении лесного надзора. Есть сухие Деревья у берегов сухих русел -
Баканаса, Джаны-дарьи и т. п., но это - результат прекращения течения воды по реке.
Равным образом и от персонала лесного надзора в Туркестане я никогда не встречал
никаких сетований на естественное исчезновение "лесов" в песках Туркестана. Мы
снова напоминаем приведенные выше данные В. А. Дубянского и В. Палецкого
относительно, самозаростания песков Закаспийской области. Так как принцип
высыхания Г. распространяет на всю Среднюю Азию, то с его точки зрения являлось